«Всё краше становится наша столица», – можно было часто прочитать в советские времена. Можно утверждать это и теперь. Как много старых зданий обрели свежую покраску (по крайней мере, фасады парадных улиц). А как много тротуаров покрылись плиткой (по крайней мере, вначале ровной). А чем ещё можно доказать красоту столицы? Скульптурными памятниками!

Во времена язычества были деревянные скульптурные изображения божеств. Но когда князь Владимир выбрал для Киевской Руси христианство в его византийском варианте, всех этих Перунов и Даждьбогов приказано было сжечь. И следующие семь столетий скульптура на Руси была неведома. А дальше уже вмешался Петр I, и в Петербурге на городской площади появился первый скульптурный памятник авторства Фальконе.

Москва долго жила без памятников. В честь важных событий и побед возводились часовни и церкви. Пример тому – Покровский собор (храм Василия Блаженного) в память о завоевании Казанского ханства. Каждая из глав посвящена святому, в день которого брались города ханства. А восстановленный на Красной площади Казанский собор – это памятник победы над поляками.

Первый памятник появился в Москве 4 марта 1818 года. Это памятник гражданину Минину и князю Пожарскому, сделал его скульптор Иван Мартос. Поставлен был памятник в центре Красной площади у ГУМа, а в 1931 году переехал на своё нынешнее место – мешал парадам и демонстрациям. Создан памятник на собранные народные деньги; жертвовали все, от крестьян до царской семьи, от 50 копеек до 5000 рублей.

В документах по благоустройству видно, что руководство города обычно запрещало установку памятников, а уж если дозволяло, то средств на это не выделяло, их собирали по подписке. Потому московские памятники XIX века можно по пальцам перечесть: памятник Минину и Пожарскому, Ломоносову, Пушкину. Последний, пожалуй, самый знаменитый из старых московских памятников, он выполнен по проекту скульптора Опекушина на Тверском бульваре. В 1950 году был перенесен на другую сторону улицы на место снесённой колокольни Страстного монастыря. Это было место свиданий, или «пампушка на Твербуле», что означало «памятник Пушкину на Тверском бульваре». А уж каким событием стало открытие этого монумента! Сохранилась красивая легенда: когда на Страстную площадь везли пьедестал для памятника, на Тверской им встретилась похоронная процессия с гробом Анны Петровны Керн, и будто бы лошади, тащившие пьедестал, почтительно остановились, уступая дорогу той, кто когда-то была возлюбленной поэта. Может, и легенда, но ведь красиво!

А ещё воздвигли памятник Гоголю – в 1909 году в честь 100-летнего юбилея писателя. Скульптор Николай Андреев изобразил Гоголя в последние годы жизни в период его душевного кризиса. Многие считали, что это одна из вершин творчества скульптора. Но при советской власти решили, что образ писателя слишком трагичен, и в 1951 году его заменили на работу Николая Томского. Прежний памятник теперь стоит во дворе на Никитском бульваре, где писатель прожил последние годы. В стихотворении Льва Озерова это описано так: «Весёлый Гоголь на бульваре, печальный Гоголь во дворе». Юмор ситуации в том, что памятники находятся в трёх сотнях метров друг от друга.

Всего дореволюционных памятников в Москве было восемь, из них сохранились только пять. А потом случилась революция и заработал ленинский «план монументальной пропаганды», который означал, во-первых, снос памятников «в честь царей и их слуг»; во-вторых, в апреле 1918 года приняли декрет «О памятниках республики», который предписывал представить «Список лиц, коим предложено поставить монументы». Список включал 66 фамилий и начинался со Спартака. Ещё там были Радищев и Степан Разин, Маркс и Энгельс, Толстой, Лермонтов, Пушкин, Рублев, Врубель, Мусоргский.

Скульпторы для работы были привлечены разные по творческой манере, но хотя бы то хорошо, что они получили заказы в это сложное время. Времени им дали мало, требуя готовые работы уже к 1 мая 1918 года. Кроме того, мастера испытывали недостаток материалов, не хватало мрамора, гранита, бронзы, поэтому скульптуры делали из гипса, бетона, мраморной крошки. Это было не на века.

Уже к первой годовщине Октября в Москве открывают двенадцать памятников. К примеру, напротив «Метрополя» поставили скульптуры Маркса и Энгельса; работу эту народ быстро окрестил «Двое в ванне».

В 1918–1921 годах было возведено в Москве 25, а в Петрограде 15 работ. Потом скульптура начинает славить командиров, героев труда и руководителей государства: искусство должно ведь показать миру успехи и преимущества нового общественного строя. В монументальной пропаганде всё более востребованными становятся скульптуры Ленина, позже – Сталина.

А потом была Великая отечественная война. Известно: когда говорят пушки, музы молчат. Хотя художники и скульпторы всё же нарабатывали материал на послевоенное время. Мост на Ленинградском шоссе становится Мостом победы, скульптор Мезенцев устанавливает выразительные композиции на северной и южной сторонах моста – фигуры юноши и девушки в военной форме и скульптурно-декоративную композицию «Слава русскому оружию».

За первое послевоенное десятилетие число памятников в Москве выросло в девять раз. Вера Мухина заканчивает памятник Горькому у Белорусского вокзала и выполняет памятник Чайковскому у консерватории. Наконец-то занято место на Советской площади, где по проекту Орлова водружён памятник Юрию Долгорукому, выразительная вещь. А дальше уже можно спорить, в те ли доспехи одет князь и какого пола животное под ним. А через четыре года с балкона над бывшим рестораном «София» я наблюдал открытие памятника любимому поэту Владимиру Маяковскому. Перед этим фанерный силуэт памятника несколько дней перемещали по площади, определяя наиболее выгодное место. Там по вечерам стали читать стихи поэты и любители (пока органы не прикрыли эти чтения).

Пока что мы говорим о работах старшего поколения скульпторов, но им на смену приходят молодые мастера, да и тематика памятников приходит новая. Успехи советской науки в 50–60-е годы породили в печати бурное обсуждение темы «физики и лирики». Физики становились большими авторитетами в интеллектуальном плане. Правда, в науке многое шло пока под грифом «секретно», что делало физиков ещё и загадочными. Развитие авиации, атомной индустрии, космоса открывали много неведомого и интересного. После кончины Игоря Васильевича Курчатова приняли решение поставить ему памятник перед Институтом ядерных проблем. При взгляде на памятник сразу вспоминается прозвище Курчатова – Борода.

Нашли отражение в скульптуре и успехи в космосе – это и памятник первому спутнику, и заметный монумент «Покорителям космоса» (наверное, только Советский Союз мог себе позволить 107-метровый обелиск из титана), и знаменитая Лайка близ НИИ авиационной медицины. А сколько киногероев увековечено в бронзе: Леонов в роли Доцента (с жестом «моргалы выколю»), Пятачок с Винни-Пухом, генералы и суворовец из «Офицеров», Шерлок Холмс с доктором Ватсоном, незабываемый таможенник Верещагин на территории Федеральной таможенной службы в Филях («Я мзду не беру, мне за державу обидно!»). Полюбился взрослым и детям памятник Юрию Никулину около цирка...

Видим, что памятников в Москве много. Так сколько же? Говорят, в 1979 году их было 250. Дальше считать труднее. Я встречал цифру 4 тысячи, но каждый год добавляются ещё десятки. Можно даже увидеть памятники Ходже Насреддину и Рабиндранату Тагору, Махатме Ганди и Алишеру Навои, Дон Кихоту и Расулу Гамзатову, Муслиму Магомаеву, Иосифу Кобзону, Владимиру Высоцкому, Булату Окуджаве... А ещё есть памятник плавленому сырку «Дружба»!